Права человека только тогда в полной мере становятся правами, когда они гарантированы государством, которое реализует декларируемые принципы в каждодневной практике правоприменения - т.е. в судопроизводстве. Поэтому судебная реформа должна была стать важным элементом в системе преобразований П.А. Столыпина.

Законопроект "О преобразовании местного суда" должен был способствовать тому, что суд стал бы дешевле и доступнее для населения. Он предполагал восстановление в сельской местности института мировых судей, которые бы избирались земскими собраниями (в городе - городскими думами). Они бы рассматривали ограниченный круг гражданских дел и уголовные дела, не влекшие за собой особо тяжких наказаний. Их решения можно было оспаривать в вышестоящих инстанциях. По сути дела, возрождение мирового суда обозначало отказ от "обломков" сословного судопроизводства - крестьянского волостного и земского начальника, преимущественно представлявшего местное дворянства. Соответственно, уходила в прошлое и практика вынесения приговоров согласно нормам обычного, т.е. неписанного права, основанного на предании и традиции. Это должно было способствовать рационализации судопроизводства, избавив его от бесконечных недоразумений, случайных и нелогичных решений.

Помимо этого, правительство П.А. Столыпина внесло в Государственную думу целый ряд инициатив, направленных к укреплению единого правового пространства Российской империи. Предполагалось определить права человека во время предварительного следствия, установить условный срок осуждения, ввести принцип гражданской и уголовной ответственности чиновников, посягнувших на свободы и права граждан. Причем, в данном случае речь шла о государственных служащих самого высокого ранга - председателе Совета министров, остальных министрах, членах Государственной думы и Государственного совета, губернаторах и др.

Иными словами, предполагалось "вплести" в ткань законов Российской империи декларированные гражданские свободы, обеспечив процедуру их отстаивание и сделав ответственными за их осуществление все государство и каждого бюрократа в отдельности.